Фантастический читатель
Jun. 24th, 2013 01:44 pm![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
vlkamovБывают писатели-фантасты. Персонажи их произведений действуют в антураже [пока] невозможном, а то и сами невиданны или невозможны. Хотя у хороших писателей речь идет именно о людях, даже если они роботы, разумные ящеры, мыслящие океаны или колонии червяков. Нижеследующее торкнуло меня при чтении рассказа "Снегурочка" из сборника К.Булычева (И.В.Можейко) "Люди как люди".
Нам новости про освоение космоса - привычное дело, нам легко читать этот рассказ. Корабль, планеты, инопланетян легко представить экстраполируя имеющуюся информацию. Сами же люди вполне реальны даже для сегодняшнего дня, разве что содержание животных и негодяев среди них сильно понижено. Хороший писатель не зацикливается на описании антуража, а дает его легкими штрихами на периферии основного содержания - рассказа о людях. Это сильно повышает градус реализма. Подумаешь, двигатель на мезонии, обычное дело; читатель узнает об этом только потому, что мезонопровод подтекает и надо чинить.
И вот я подумал, а как бы прочитал это читатель, который не сможет понять, что рассказ фантастический. Такой фантастический читатель (ФЧ): понять рассказ может, оценить литературные качества может, а фантастический аспект останется нераспознанным.
Для пущего драматического эффекта наш ФЧ должен хорошо представлять гибель корабля в столкновении. Быть человеком, а не животным, технически грамотным, читает худлит... В общем все сошлось на персонаже "Капитального ремонта" (Л.Соболев) Николае Литвинове. Предположим, он снял меблированную комнату в Гельсингфорсе и находит в ящике стола забытый предыдущим постояльцем ебук. На экране текст
Молодой морской офицер, привыкший коротать свободное время за чтением, сразу заинтересуется. Это не чужое письмо, видно что рассказ, хотя артефакт шокирует. В тексте узнаваемые детали - корабль, мостик, катастрофа. Вероятно во льдах (полярные исследования идут полным ходом, недавно случился "Титаник"). И вдруг
Корабль ОПУСТИТЬСЯ ! НА ПЛАНЕТКУ !!!
Изготовился почитать что-то душещипательное ("снегурочка" же) из жизни пассажиров "титаника", а тут бац - не айсберг, а планета. Даже планетка, которая как и айсберг имени не имеет. Что-то не представляющее большого интереса, но угроза для "корабля". То есть изначально экстраполированный им образ корабля с мостиком полностью разрушен.
Однако корабль, который может опуститься на планету, все же известен - диржабли уже летают, если сам не видел, то фото в газетах позволяет вообразить большой летающий корабль. Известны вирусы, скафандры, самолеты. Даже реформа алфавита уже обсуждалась в начале 20го века.
Такая деталь как нарзан обеспечивает гиперреализм, а самолеты известны и нашему ФЧ. Люк, капитан, вахтенные - это то, что он видит по десять раз на дню. Булычев еще и принижает градус фантастичности, применяя этот эпитет к редким, но очевидно реальным случаям спасения людей выпавших из самолета.
Вот это место позволит ФЧ сориентироваться в происхождении необычной книги
Ну да Уэллс уже писал про машину времени. Ясно, действие происходит не ранее 22 века. Ведь сам ФЧ не может сказать "Еще в 19 веке...", он сам в нем родился. И книжка соответственно не ранее 22 века.
Дальше опять понятные детали: корабельный доктор и т.п. особенно реалистичные в силу профессии ФЧ. В общем он этот рассказ принял бы за пусть и беллетристику, но не как фантастику.
Оказалось что чтение даже хорошо известных вещей глазами "Николая Литвинова" дает массу новых впечатлений. Пожалуй весь сборник перечту в таком ключе.
Нам новости про освоение космоса - привычное дело, нам легко читать этот рассказ. Корабль, планеты, инопланетян легко представить экстраполируя имеющуюся информацию. Сами же люди вполне реальны даже для сегодняшнего дня, разве что содержание животных и негодяев среди них сильно понижено. Хороший писатель не зацикливается на описании антуража, а дает его легкими штрихами на периферии основного содержания - рассказа о людях. Это сильно повышает градус реализма. Подумаешь, двигатель на мезонии, обычное дело; читатель узнает об этом только потому, что мезонопровод подтекает и надо чинить.
И вот я подумал, а как бы прочитал это читатель, который не сможет понять, что рассказ фантастический. Такой фантастический читатель (ФЧ): понять рассказ может, оценить литературные качества может, а фантастический аспект останется нераспознанным.
Для пущего драматического эффекта наш ФЧ должен хорошо представлять гибель корабля в столкновении. Быть человеком, а не животным, технически грамотным, читает худлит... В общем все сошлось на персонаже "Капитального ремонта" (Л.Соболев) Николае Литвинове. Предположим, он снял меблированную комнату в Гельсингфорсе и находит в ящике стола забытый предыдущим постояльцем ебук. На экране текст
Кир Булычев. Снегурочка
Я только раз видел, как погибает корабль. Другие этого никогда не видели. Это не страшно, потому что ты не успеваешь мысленно перенестись туда и ощутить все по отношению к себе. Мы смотрели с мостика
Молодой морской офицер, привыкший коротать свободное время за чтением, сразу заинтересуется. Это не чужое письмо, видно что рассказ, хотя артефакт шокирует. В тексте узнаваемые детали - корабль, мостик, катастрофа. Вероятно во льдах (полярные исследования идут полным ходом, недавно случился "Титаник"). И вдруг
Мы смотрели с мостика, как они пытались опуститься на планетку.
Корабль ОПУСТИТЬСЯ ! НА ПЛАНЕТКУ !!!
Изготовился почитать что-то душещипательное ("снегурочка" же) из жизни пассажиров "титаника", а тут бац - не айсберг, а планета. Даже планетка, которая как и айсберг имени не имеет. Что-то не представляющее большого интереса, но угроза для "корабля". То есть изначально экстраполированный им образ корабля с мостиком полностью разрушен.
Однако корабль, который может опуститься на планету, все же известен - диржабли уже летают, если сам не видел, то фото в газетах позволяет вообразить большой летающий корабль. Известны вирусы, скафандры, самолеты. Даже реформа алфавита уже обсуждалась в начале 20го века.
Метрах в пятидесяти от корабля мы нашли девушку. Она была в скафандре - они все, кроме капитана и вахтенных, успели надеть скафандры. Видно, девушка оказалась вблизи люка, вырванного при ударе. Ее выбросило из корабля, как пузырек воздуха вылетает из бокала с нарзаном. То, что она осталась жива, относится к фантастическим случайностям, которые беспрестанно повторяются с того момента, когда человек впервые поднялся в воздух. Люди вываливались из самолетов с высоты в пять километров и умудрялись упасть на крутой заснеженный склон или на вершины сосен, отделываясь царапинами и синяками.
Такая деталь как нарзан обеспечивает гиперреализм, а самолеты известны и нашему ФЧ. Люк, капитан, вахтенные - это то, что он видит по десять раз на дню. Булычев еще и принижает градус фантастичности, применяя этот эпитет к редким, но очевидно реальным случаям спасения людей выпавших из самолета.
Вот это место позволит ФЧ сориентироваться в происхождении необычной книги
Еще в двадцатом веке один психолог утверждал, что может предложить надежное испытание для космонавта, уходящего к дальним планетам.
Ну да Уэллс уже писал про машину времени. Ясно, действие происходит не ранее 22 века. Ведь сам ФЧ не может сказать "Еще в 19 веке...", он сам в нем родился. И книжка соответственно не ранее 22 века.
Дальше опять понятные детали: корабельный доктор и т.п. особенно реалистичные в силу профессии ФЧ. В общем он этот рассказ принял бы за пусть и беллетристику, но не как фантастику.
Оказалось что чтение даже хорошо известных вещей глазами "Николая Литвинова" дает массу новых впечатлений. Пожалуй весь сборник перечту в таком ключе.
no subject
Date: 2013-09-12 06:12 pm (UTC)